Ещё одна история про школьную травлю

26 декабря в Центр поступило сообщение от мамы четвероклассника. История прилетела из средней общеобразовательной школы (город и школу не указываем по просьбе родителей). Началась она, как и большинство подобных школьных историй, с детских «разборок», и имела полное право уйти в небытие, если бы рядом оказались профессиональный педагог и квалифицированный, опытный детский психолог. Но, увы.

В течение недели над четвероклассником А. кто-то зло подшучивал: то со стола на пол вещи скинут или порвут, то в портфеле пороются. А когда А. узнал, кто это делает, подошел к «шалунишке» (в нашей истории это К.) и сказал: «крыса». В ответ получил на весь класс «пулеметную очередь» неприятных характеристик. Вечером А. о случившемся рассказал родителям. Мама, много лет состоявшая в школьном родительском комитете, попыталась поговорить о ситуации с классным руководителем, чтобы та утихомирила девочку и разрешила конфликт между детьми. При разговоре присутствовала и мама К.

На следующий день во время урока в класс пришла социальный педагог, выставила А. перед классом и потребовала извиниться перед К. Мальчик отказывался, объясняя, что ни в чем перед ней не виноват. Но социальный педагог была настойчива. Потом устроила ребенку «публичную казнь» через опрос одноклассников кто, что видел и слышал, что еще плохого водиться за А. Дала ученикам указания следить за ним, и если, по их мнению, он сделает что-то плохое, сообщать классному руководителю. В конце мероприятия социальный педагог провела какое-то голосование с детьми на тему поведения А., но он уже плохо понимал, что происходит, поэтому даже не смог объяснить предмет голосования. В этот момент он думал об одном: почему и за что его предала классный руководитель, ведь он рассказал ей всю правду.

Важная деталь – социальный педагог это мама К.

Узнав о случившемся, мама А. пишет обращение директору школы, начальнику Управления образования, областному Министру образования. Проходят выходные дни, мама в ожидание помощи от вышестоящего руководства, а тем временем репрессии над сыном продолжились.

В класс пришёл уже знакомый социальный педагог, забрала А. и увела в другую классную комнату, где уже находились две старшеклассницы, и ушла. Спустя время пришла не знакомая мальчику женщина, и начала разбирательство с мальчиком, которое продолжалось более часа. Полтора урока и перемену А. отсутствовал. Он был сильно напуган, у него требовали что-то писать, потом подписать, говорили при ребенке о полицейских.

На этот раз мама тут же вызывает в школу специалистов из управления образования города, но внятного комментария о произошедшем не получает, поэтому по второму кругу пишет требование разобраться и остановить прессинг ребенка. Еще при подаче первого заявления начальник Управления образованием убедительно просила маму А. не сообщать о последнем факте в область.

Комментарий психолога: «Можно с уверенностью сказать, что принуждение к публичному признанию вины и извинениям перед всем классом было психологическим насилием для ребенка, со стороны педагога. Важно понимать, что в возрасте 11-14 лет ребенок учится выражать свое мнение, быть частью значимого сообщества и жить в социальном мире. Можно только предполагать, как негативно подобное противопоставление ребенка коллективу может сказаться на дальнейшей социализации ребенка.

Другим важным психическим процессом является формирование таких понятий как “справедливость”, “этика”, “мораль”, “правда”. В результате подобных действий ребенок чувствует себя дезориентированным, потерянным, виноватым, даже в том, чего он не совершал. Последствиями таких действий со стороны педагогов могут быть: задержка психологического развития, дефицит внимания, сниженная самооценка, недостаточная мотивация. И как результат — снижение успеваемости и проблемы в учебе. Любой психолог признает такие “методы воспитания” недопустимыми и опасными. Кроме того они являются показателем недостаточной квалификации и возможно даже профнепригодности преподавателя».

В это время Следственный комитет и Министерство образования Тверской области продолжают проверки по делу лицея №2. Родители и учителя, причастные к событиям заняли жесткую оборону, бросив на свою защиту все возможные и невозможные средства, прикрываясь репутацией всех педагогов города.

Директор лицея №2 в своем заявлении в прокуратуру требует разораться и привлечь к ответственности руководителя Центра содействия защите материнства, отцовства и детства Марину Викторовну Белову за якобы лживые факты, представленные Центром на своих интернет каналах. Директор утверждает, что Белова нанесла непоправимый ущерб репутации педагогов не только лицея, но и педагогов всего города.

Надо не выходить на тропу войны и не скрывать реальные проблемы, а садиться за круглый стол и находить разумные выходы из ЧП. Необходимо прорабатывать каждую ситуацию, чтобы ЧП не повторялись, чтобы дети не устраивали самосуды, не найдя защиты у взрослых, и никогда не напоминали нам, что такое детский суицид.

С Уважением,

Марина Белова.